меню
Курение - одна из вреднейших привычек.
Исследованиями доказано, в чем вред курения. В дыме табака со-держится более 30 ядовитых веществ:Никотин,Углекислый газ
Окись углерода,Синильная кислота,Амиак,Смолистые вещест-ва,Органические кислоты и другие.
1-2 пачки сигарет содержат смертельную дозу никотина. Куриль-щика спасает,что эта доза вводится в организм не сразу,а дроб-но.Статистические данные говорят:по сравнению с некурящими длительнокурящие в 13 раз чаще заболевают Стенокардией, в 12 раз - Инфарктом миокарда, в 10 раз - Язвой желудка. Курильщики со-ставляют 96 - 100% всех больных Раком легких. Каждый седьмой долгое время курящий болеет Облитерирующим эндартериитом - тяжким недугом кровеносных сосудов.
Табачные изделия готовятся из высушенных листьев табака, ко-торые содержат белки,углеводы, минеральные соли, клетчат-ку,ферменты,жирные кислоты и другие.Среди них важно отметить две группы веществ, опасных для человека, - никотин и изопреноиды.
По количественному содержанию в листьях табака и по силе дей-ствия на различные органы и системы человека никотин занимает первое место.Он проникает в организм вместе с табачным дымом,в составе которого имеются,кроме никотина, вещества раздражаю-щего действия,в том числе канцерогенные (Бензпирен и Дибензпи-рен,то есть способствующие возникновению злокачественных опухо-лей,много углекислого газа - 9.5%(в атмосферном воздухе - 0.046%) и окиси углерода - 5%(в атмосферном воздухе её нет).
Никотин относится к нервным ядам. В экспериментах на живот-ных и наблюдениях над людьми установленно,что никотин в малых дозах возбуждает нервные клетки,способствует учащению дыхания и сердцебиения, нарушение ритма сердечных сокращений, тошноте и рвоте. В больших дозах тормозит,а затем парализует деятельность клеток ЦНС в том числе вегитативной. Расстройство нервной сис-темы проявляется понижением трудоспособности, дрожанием рук, ослаблением памяти.
Расскажу про свой опыт, может кому-то поможет.
Периодически я курил с самого детства. Помню, как мы с другом следили за курящими людьми, украдкой подбирали тлеющие окурки и бежали куда-нибудь в кусты, где с удовольствием попыхивали ими до тех пор, пока фильтр не начинал плавиться. Серьёзно я начал курить приблизительно с четырнадцати лет. Когда мне было девятнадцать, я, благодаря проблемам в моей жизни, пришёл в Церковь и с этого момента иллюзорное восприятие мира и моего бытия начало постепенно рассеиваться. Потихоньку начало приходить понимание того, что обычный человек есть никто иной, как раб своих страстей, ничтожная пылинка, мнящая себя пупом земли, а на самом деле кружащаяся в водовороте желаний своей плоти, истязаемая пустыми, ничего не стоящими потребностями и легко управляемая закулисными кукловодами.
Осознав, что завишу от сигареты и убиваю себя этой привычкой, рушу храм Божий, трачу деньги, которые мне дал Господь, на убийство себя, я решил бросить. Узнал историю появления табака в Европе и о его первоначальной функции (индейцы воскуривали табак во время своих языческих ритуалов), провёл паралель между индейцами о собой, во время курения начал думать о том, что угождаю бесам и что в данный момент они, может быть, радостно водят вокруг меня хороводы. Постепенно уменьшил количество выкуриваемых сигарет: с пачки до двенадцати штук в день, а потом до шести.
Со временем пришло понимание того, что пятница освящена Жертвой и Страданиями Господа и я решил попробовать не курить хотя бы этот день недели. Первую пятницу было очень плохо, кружилась голова, я ходил как во сне, не хватало воздуха, я всё время выходил на балкон, пил воду и грыз семечки. Зато вечером всё это куда-то исчезло и пришла радость и гордость (не пугайтесь этого слова, тогда я только начал ходить в церковь и не знал, что гордость это корень всех зол) от осознания того, что я могу целый день без сигареты прожить. Решил не курить и в среду. Получилось. Потом было всё легче и легче, но в обычные дни я курил как обычно и количество сигарет оставалось прежним (пять-шесть штук). От этого я, бывало, чуть не плакал, понял, что это страсть и увидел, что я действительно раб курения. Приближался мой первый Петро-Павловский пост и я не знал, что делать. Две недели этого поста я прокурил, но это на меня очень сильно давило, тогда я помолился Святителю Николаю, который меня и воцерковил, можно сказать, и помощь которого я чувствую постоянно. Попросил его помочь мне, слабому и никчёмному продержаться хотя бы неделю и тут же почувствовал, что желание курить пропало. Я не поверил самому себе и с опаской дождался понедельника (я помолился в воскресенье). Утром курить не хотелось. Днём тоже. И вечером. Чудо было явное и до сих пор для меня непостижимое. Прожив неделю без сигарет и не испытывая никакого желания покурить, я дождался вечера воскресенья и тут же побежал на балкон. Выкурил сигарету, подумал, какая же это гадость, вернулся в комнату и попросил Святителя Николая дать мне сил не курить до конца поста. Пару недель желание не появлялось и я не думал о курении, но за недели две до окончания поста, я, в силу своей глупости, начал делать такие вещи, что я даже не знаю, как меня такого можно было потом слушать... Я начал думать приблизительно следующее: *Ну вот, сейчас у меня ни физической, ни психической зависимости нет, так что можно курить для своего удовольствия. Вернусь к трубке (серьёзно я начал курить с трубки, потом перешёл на сигареты) и буду раз в день вечерком, наслаждаясь отдыхом, выкуривать по одной для эстетического удовольствия*. На следующую зарплату, я съездил в табачный магазин и купил фильтры, ёршики и антисептик, потратив при этом где-то 16 долларов (тогда для меня это были большие деньги), чем вызвал большое недовольство жены (в то время ещё невесты), которая пыталась экономить каждую копейку, поскольку денег у нас не было совсем. Она только приехала из Германии, где прожила шесть лет и не работала, а мне было 17 лет, так что я носился по городу, чинил компьютеры по вызову и продавал пиратские диски. Представьте наше материальное состояние и мою безответственность. Я, конечно, посчитал себя несправедливо обиженным и пошёл на балкон, где около часу провозился с трубкой, предвкушая, как я её буду попыхивать после поста. ... Не знаю, как там на небе всё происходит, но сейчас я представляю себе такую картину: Святитель Николай стоит около Господа и просит его дать мне сил бросить курить. - Вот, мол, Антоний просит, плачет, вон, на молитве, помоги ему, Господи. Только воцерковился, куда ему бросить-то эту мерзость, с 13 лет курит.
Господь по любви своей, жалея свою только найденную больную овцу, даёт мне силы. А через две недели батюшка Николай стоит и смотрит на меня, как я иду и трачу все деньги, которые дал мне Господь на какие-то фильтры и антисептик, а потом сижу на балконе и трачу ещё час своей жизни на чистку трубки, довольно при этом улыбаясь...
За две недели до конца поста произошли непредвиденные события в моей жизни, которые, закрутили меня в делах, проблемах и, напоследок, одарив состоянием радости от упавшего на меня счастья, оставили в Англии. Распаковав чемоданы я понял, что забыл трубку дома (или Господь не дал мне во время про неё вспомнить?...).
Ничего, - подумал я - в выходной поеду в город и куплю себе новую.
Так и сделал. В общем, приготовился к окончанию поста. Дальше лучше.
Праздник Петра и Павла пришёлся на мой выходной. Поехав в город с моим новообретённым другом из Словакии, мы купили по паре баночек сидора (яблочная пяти-семи градусная настойка) и устроились на скамейке в парке, любуясь на ухоженные клумбы, подстриженную травку и наслаждаясь солнечным летним днём. Приятно грела мысль об огромной, по тем моим меркам, зарплате, пели птички, о будущем думалось в самых радужных тонах и я полностью расслабился, наслаждаясь теплом разливающегося по моему желудку напитку и попыхивая сигаретку, которую дал мне словак. После первой банки у меня легко начала кружиться голова (я редко пил, к тому же организм не богатырский, так что нечему удивляться). После второй я уже захмелел, а потом уже не помню, сколько я выпил. Помню мы ходили ещё за порцией, потом ещё, в общем, пили весь день до пяти вечера, потом ходили по закрывающимся магазинам, пытаясь купить словаку то ли бритвы то ли ещё что-то, потом сидели на автобусной остановке, потом купили билеты не на тот автобус и опять сидели на остановке, потом, сев, наконец, на наш автобус и, проехав пару минут вышли неизвестно где, простите, по нужде. Потом, не зная что делать зарулили в бар, где, выпив ещё где-то поллитра этого сидора, начали фотографироваться, после этого кое-как попросили бармена вызвать нам такси, приехали в отель, где в то время работали, оставив бедного водителя с грязным салоном (в машине мне стало плохо), ворвались в дом, где мы жили, поссорились, немного подрались, после чего я объяснял нашим соседям, какие они все лицемеры и лгуны и с чувством выполненного долга завалился спать. Вот такой вот православный христианин.
Утро встретило меня сильной головной болью. Едва проснувшись, я почувствовал, что мне плохо. Сходив в туалет, где меня стошнило, я прошаркал на кухню и выпил воды. Почувствовал, что меня опять тошнит. После туалета, я поплёлся в ресторан отеля, где получил работу посудомойщика. Проработав несколько минут, я опять побежал в туалет. В общем за пять часов мне было плохо, по моему, восемнадцать раз. Под конец рабочего дня я едва понимал, что происходит вокруг, голоса доносились до меня словно издалека и всё было подёрнуто словно какой-то пеленой. Кое-как добравшись до дома, я проплакал над своей глупостью и над тем, как я оскорбил Господа своим поведением, раскаялся и попросил простить меня. Успокоившись, я лёг спать и проснулся через сутки. Притом бодрым, полным энергии и сил, словно и не было этого тяжелого отравления. Как будто заново родился. После этого случая я почти не пью алкоголь, только изредка пол стакана вина. Потом я узнал, какие процессы происходят с нейронами мозга во время опьянения (они отмирают и именно это вызывает неадекватность поведения о потерю ориентации) и это помогло мне ещё больше принять жёсткую позицию по отношению к спиртным напиткам.
Но курить я начал как паровоз. Приблизительно сигарет тринадцать-пятнадцать в день по средам и пятницам в том числе, насколько я помню (если учесть, что во время работы выкуривал я только около пяти сигарет, а работал по двенадцать часов, то получится, что остальных десять я выкуривал в четыре свободных часа, это приблизительно по сигарете каждые 12-15 минут). Только через месяцев шесть я опять уменьшил количество до пяти-шести сигарет в день и по пятницам не курил совсем, или по две-три сигареты (точно не помню уже). Отработав восемь месяцев в Англии, я приехал домой, где обвенчался с Наталией. Это был февраль, а в марте начинался Великий Пост. Я очень не хотел провести его с сигаретой во рту. После моего проступка я часто молил Господа дать мне сил опять бросить эту страсть, но этого не происходило (что и не удивительно). Почему-то пришла мысль о том, что если я до Великого Поста снижу количество сигарет до трёх штук в день, то смогу бросить . Но ничего не получалось: как я не пытался, выкуривал минимум четыре и на следующий день курил больше поставленной нормы. Начал молиться чаще, а за две недели до начала поста, решил попросить об этом и святителя Пантелеймона (наверно, думал я, батюшка Николай не хочет мне больше помогать за то, что не оправдал его заступления, а святителя Пантелеймона я пока ничем не обидел и он мне поможет). Помню, помолился Господу, ему и святителю Николаю . А на следующий день проснулся с больным горлом. К вечеру горло разболелось очень сильно, а на следующее утро боль стала такой, что мне стало трудно дышать.
После мучительного заталкивания завтрака в своё воспалённое горло, я, превозмогая боль (чего только не сделает глупый человек), выкурил сигарету. После этого я не мог глотать минут десять и кое-как дышал. Такого у меня не было никогда, даже во время гнойной ангины я курил, игнорируя замечание доктора, а тут горло першило так, что каждые десять-пятнадцать минут мне приходилось сосать таблетки. Промучившись так дня три-четыре, я перестал курить. Горло не проходило. Я уже не мог молиться, просил жену, чтобы она читала вечернее правило, а сам сидел на диване, замотанный в шарф как старичок, и плакал. А утром за три дня до начала поста я проснулся и почувствовал, что горло прошло. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Оставшееся время я курил не больше трёх сигарет и вечером перед постом выкурил, я надеюсь, последнюю в моей жизни.
Слава Богу за Его бесконечную милость!